Вы здесь

Анатолий АЛЕКСЕЙЧУК:

«Все лекарства у нас под ногами!»

В родной деревне Добромысловка и ее окрестностях он, кажется, знает каждую травинку. Отец будучи опытным охотником с детства брал сына в «путешествия» по таежным уголкам Сибири. Рассказывал о повадках дикого зверя, о целебных травах и кореньях.

Близкое общение с природой стало не только увлечением Анатолия Алексейчука, но и его работой. На протяжении 17 лет Анатолий Андреевич служит бессменным охранником тех мест, рядом с которыми родился и вырос. В должности участкового госинспектора южной специнспекции дирекции по особо охраняемым природным территориям Красноярского края Анатолий Алексейчук следит за порядком в Хабыкском заказнике, расположенном в Идринском районе. В рамках рейдового мероприятия по реке Хабык нам удалось поговорить с Анатолием не только о работе, но и о жизни в подтаежных деревнях.

 

— Анатолий Андреевич, природа, свежий воздух — это прекрасно, особенно в пору, когда она «горит» всеми цветами радуги. Но клещи! По-моему, невозможно в полной мере наслаждаться тайгой, когда только и думаешь о том, что вот-вот в тебя кто-нибудь вопьется…

— Поверьте, это не самое страшное, что может произойти с человеком в тайге (смеется). Для опытного лесника и охотника насекомые — наименьшее зло. Гораздо опаснее неожиданная встреча с диким зверем. Но люди, которые с детства воспитываются в условиях леса, срастаются со средой. Они уже не чувствуют себя чужими в этих местах. Все-таки городские жители приезжают в тайгу, как в гости, она их и принимает, как гостей. А мы, какие мы тут гости, мы дома! Конечно, кусают, сейчас благо комаров немного, оводов, но скоро и эти покоя не дадут. Любителям отдохнуть я бы сейчас не советовал бродить по тайге. Пик активности клеща пришелся нынче как раз на июнь. Поэтому отдых на природе в это время принесет больше неудобств, чем положительных эмоций.

— А бобров сейчас в заказнике встретить можно?

— А бобры активны всегда! Это, пожалуй, одно из самых трудолюбивых животных нашей фауны. Работоспособности их можно только позавидовать. В советское время их специально завозили в эти места для улучшения экосистемы. А теперь их развелось столько, что от заболоченности таежных рек стали страдать окрестные села. Делая свои запруды, бобры меняют русло речушек, останавливают течения, увеличивают количество грунтовых вод, которыми подтапливает жилые дома. Но вместе с тем, бобры, строя свои плотины, сохраняют воду, не дают пересыхать мелким водоемам и делают привлекательными эти места для других животных: косули, оленя, лося. Бобриные запруды служат водопоями для сохатых.

Вообще, в природе нет ничего случайного и бесполезного. Она гармонична, единственным нарушителем этой гармонии является человек, который безжалостно вторгается на ее территорию и уничтожает все вокруг.

Потому и создаются заказники, заповедные зоны, чтобы сохранить хоть немного флоры и фауны в первозданном виде. Думаю, нет смысла рассказывать, какой урон наносят дикой природе современная техника, рыболовные и охотничьи снасти. Некоторые считают себя хозяевами всего живого на земле, думают, что они вправе варварски отстреливать животных, перегораживать сетями реки, перепахивать на квадроциклах лес. Вот с такими «товарищами» мы и боремся силами инспекции по особо охраняемым территориям. Проводим регулярные рейды, пресекаем действия браконьеров, устанавливаем аншлаги, организовываем профилактические и экологические акции. Кого-то, конечно, и штрафами не напугать, но большинство людей знает, что территория находится под особым контролем государства, и с законом стараются не конфликтовать. (Подробный репортаж о Хабыкском заказнике и фотоохоте на бобров читайте в следующем номере «ВТ» — прим. ред.)

— Местные жители говорят, что с каждым годом количество зверя в тайге снижается. От чего это зависит?

— Я бы не стал так утверждать! Если вы не видите в лесу животного — это не значит, что его нет. Зверя много! Косуля, бобр, лисица, заяц, волк, норка, колонок, хорек — все они обитатели этих мест. Численность их то увеличивается, то уменьшается в зависимости от природных факторов. Косуля, например, ежегодно в зимний период мигрирует в степную зону, летом снова возвращается. В 1996 году в этих местах была глубокоснежная зима, 70% косули погибло от голода и холода. Популяция ее до сих пор не восстановлена. Медведь в этих краях расхаживает редко, ему лиственные места не шибко любы, хозяин тайги предпочитает хвойный лес.

— Вы занимаетесь сбором целебных трав, расскажите, какими природными лекарствами богат юг Сибири?

— Любая трава полезна, нужно только научиться грамотно использовать то, что растет у нас под ногами. Я не считаю себя профессиональным травником, занимаюсь этим больше для себя, для родных и близких. Раньше ведь никаких таблеток не было. Наши отцы, деды все болячки лечили травами да кореньями. Вот и мы с детства привыкли пить травяные отвары и настойки. Кора лиственницы, например, служит хорошим профилактическим средством в период ОРВ и гриппа. Природными антибиотиками также являются сосновые, тополиные и березовые почки, березовый лист, мхи. Вывести паразитов из организма помогает полынь. Но ни в коем случае не стоит заниматься самолечением, не посоветовавшись со специалистами. Очень много трав, которые лечат легочные, сердечные и желудочные заболевания. В принципе, можно не ходить в аптеку, если поддерживать свой организм целебными растениями. Приезжайте в середине июля, покажу, как правильно и какие травы собирать!

— Анатолий Андреевич, а тайга способна прокормить человека? Так, чтобы можно было совсем не работать?

— В экстремальных условиях с голоду, конечно, не умрешь, но богатым только за счет тайги тоже не станешь. Почему люди уезжают из деревни? Потому что нет рабочих мест! Народ не остановишь ни современными спортивными центрами, ни модульными ФАПами, никакой другой инфраструктурой на селе. Деревня всегда жила плановым хозяйством, государство обеспечивало сбыт всей производимой продукции. При нынешних ценах на ГСМ, технику, электричество — заниматься сельским хозяйством в дальних деревнях невыгодно. Прибыль не окупает затраты! Поэтому Добромысловку постигла участь многих отдаленных деревень. Сегодня здесь проживает не более 300 человек. И с каждым годом нас будет все меньше. Возможно, мы станем последним поколением деревенских жителей, как бы прискорбно это ни прозвучало.

— Но ведь деревня испокон века обеспечивала город натуральными продуктами: молоком, мясом. Кто-то же должен заполнять нишу производителя?

— В стране уже создано достаточно агрохолдингов, которые получают от государства огромные дотации и заполняют рынок своей продукцией. Супермаркеты завалены молоком, творогом, колбасой. Вы коров в деревнях много видели? Нет, потому что их почти не осталось. Откуда же столько сырья? Наука не стоит на месте! Искусственные продукты постепенно выдавят с рынка все натуральное, потому что цель любого производства — это получение экономической выгоды. А у нас в деревне бычков, по старинке, кормить как минимум два года нужно. Естественно, что прибыли ты с этого никакой не возьмешь, одни растраты. Корма для животных сегодня «золотые». А чтобы заготовить корм самому, нужны техника, бензин, рабочая сила и т.д. В магазине рука покупателя охотнее тянется в дешевому товару! Немногие задумываются о его качестве. Поэтому село обречено идти от периферии к центру. И как бы мы ни охали, ни сожалели, это требование времени. Человек стремится к комфорту, мы так устроены!

— Вы же не стремитесь?

— Потому что тайга — это и есть зона моего комфорта! Здесь дом, здесь мои корни, мои пчелы! Я не скрываю, что дети выросли и уехали в город, ни в коем случае не осуждаю тех, кто покидает эти места. Современному поколению нужны Интернет, гаджеты, мобильность, инфраструктура, их манят большие города. А мы уже не в том возрасте… Взрослые деревья — не пересаживают!

Деревня будет «цепляться за жизнь», пока здесь живут староверы, отшельники, пасечники, охотники. Со временем она одичает, границы между тайгой и людьми сотрутся. Но я не уверен, что это плохо, что об этом нужно говорить, как о катастрофе! Освобождая территорию, человек дает ей возможность для восстановления! Места, которые когда-то уже покинули люди, — прекрасны! Там нет свалок, загазованности, там вольно чувствуют себя животные и птицы. Туда хочется приезжать, но не хочется обживаться, дабы не нарушать красоту и гармонию природы.

Ольга НОВИКОВА

Оставить комментарий

Комментарии